Статьи / 01. Персидский ковер. История

01. Персидский ковер. История

Увидеть персидский ковер – значит, заглянуть в мир художественного великолепия, развивающийся уже более 2500 лет. Среди древних цивилизаций первыми создателями ковров были иранцы, которые, благодаря творческому подходу и развитию древних искусных навыков, достигли высшей степени мастерства. Ковер – это наиболее утонченная и изысканная форма самовыражения, которую может избрать иранец, и лучшие из доступных экземпляров упоминаются сегодня в числе высших шедевров искусства, когда-либо созданных людьми.

Даже сегодня, когда иранцев все больше затягивает водоворот стремительно развивающегося современного промышленного общества, ассоциация Персии с ковром сильна, как и прежде. Дом иранца пуст и бездушен без него, это отражение глубоко укоренившейся связи людей и их национального искусства. Проследить историю персидского ковра – значит, пройти дорогой культурного развития одной из самых великих цивилизаций, когда-либо существовавших в этом мире. В начале, являясь просто предметами быта, незамысловатыми и простыми покрытиями для пола и входа в жилище, служащими для защиты кочевников от холода и сырости, ковры, благодаря своей возрастающей красоте, нашли себе новых владельцев - королей и знатных людей, искавших способов показать свое богатство, или вещей, способных украсить великолепные здания.

Многие люди в Иране вложили весь свои капитал в персидские ковры, на которые часто ссылаются как на «иранские акции и облигации», - и в некоторых подземных складах базара в Тегеране хранится множество прекрасных образцов, которые хитрые бизнесмены используют в качестве инвестиций. И конечно, за многие века персидский ковер получил международное признание за свое художественное великолепие. Во дворцах, знаменитых зданиях, богатых домах и музеях всего мира персидский ковер хранится в числе самого ценного имущества.

Сегодня Иран производит больше ковров, чем все остальные центры ковроделия в мире. Предмет роскоши, с которым сейчас ассоциируется персидский ковер, составляет заметный контраст его скромному предшественнику, использовавшемуся в среде племен кочевников, которые в свое время странствовали по территории Персии в поисках средств существования. Из каждодневной необходимости родилось искусство. Своими яркими цветами и волшебными узорами покрывала для пола и входа, защищавшие кочевников от разрушительной непогоды, доставляли им радостное облегчение в их суровой, трудной жизни. В то время ковер часто был маленьким по размеру, в зависимости от размеров шатра или помещения, в котором жили люди. Являясь предметом обстановки, ковер также был формой письменности для неграмотных кочевников, излагавших на нем историю своих удач и невезения, устремлений и радостей.

Он также начал использоваться тысячами мусульман в качестве молитвенного коврика. Тогда отцы начали передавать свое искусство сыновьям, которые развивали эти навыки, и, в свою очередь, передавали эти тщательно хранимые семейные секреты своим потомкам. В те дни создание ковра требовало невероятного усердия. Даже когда ковроделие развилось до появления мастерских, в которых над ковром работало несколько человек, создание ковра по-прежнему занимало месяцы, а то и годы тяжелого труда. Глава с помощью напевов-заклинаний сообщал другим работникам цвета отдельных нитей шерсти, которые следовало использовать. Когда приходило время для племени сниматься с места, приходилось разбирать на части ткацкий станок и предельно аккуратно сворачивать незаконченный ковер. В следующий сезон станок приходилось снова собирать в каком-нибудь новом оазисе. Хотя для нитей основы и утка начали использовать хлопок, стада овец, окружавшие племена в странствованиях, поставляли основной материал - шерсть. Холодный горный климат доставлял дополнительное удобство, так как шерсть овец, живущих в нем, была более тонкой и обладала более длинными волокнами, чем шерсть овец, живущих в теплом климате. Основной особенностью изготовления ковров были яркие цвета, использовавшиеся для создания сложных узоров.

Секрет производства красок держался в строгой тайне и передавался из поколения в поколение. Насекомые, растения, корни, кора и другие вещества, которые можно было раздобыть в шатре или поблизости – все они использовались изобретательными кочевниками. До начала процесса покраски шерсть надо было вымыть и высушить на солнце, чтобы отбелить ее. Затем чистую шерсть пряли вручную. Так как племена постоянно кочевали с места на место и у них были только маленькие сосуды для хранения краски, красильщики не могли получить один и тот же оттенок, так что шерсть окрашивалась в разные оттенки одного цвета. Шерсть свободно опускали в красильные чаны и оставляли там на определенное время, которое могли определить только опытные мастера. Затем шерсть вывешивали для просушки, не выжимая, так как это вызвало бы неровный цвет. После этого шерсть сушили на солнце. Так как шерсть, хлопок и шелк, используемые в коврах, были материалами, подверженными быстрой порче, до нашего времени сохранилось очень мало ранних ковров.

Самый ранний из известных персидских ковров был найден русским профессором Руденко в 1946 году во время раскопок погребальных курганов в Алтайских горах в Сибири. Ковер сохранился совершенно случайно. Вскоре после того, как он был помещен в погребальный курган, внутрь кургана пробрались расхитители гробниц. Они не обратили внимание на ковер, но через оставленное ими отверствие в курган проникла вода, которая замерзла и защитила ковер от гниения.

У этого ковра, называемого Пазирикским ковром, шерстяной ворс, выполненный так называемым Курдским узлом. Его центральная часть - ярко красного цвета, с двумя широкими полями, на одном из которых изображен олень, а на другом – персидский всадник. Он датируется пятым веком до н.э. и сейчас находится в музее Эрмитаж в Санкт-Петербурге. Другой ковер, найденный в этом районе, на этот раз, выполненный Сеннехским узлом, датируется первым веком до н.э. Но задолго до этого в исторических источниках упоминается, что царский двор Кира Великого, около 2,500 лет назад основавшего персидскую монархию, был устлан великолепными коврами. В классических сказаниях повествуется о том, как Александр Великий нашел в гробнице Кира ковры очень тонкой работы.

Следующий великий период в истории персидских ковров настал во времена Сасанидской династии, с третьего по седьмой век н.э. К 6-ому веку персидские ковры завоевали международное признание и экспортировались в дальние страны. В это время был создан один из знаменитых ковров, который представлял собой зрелище неимоверной красоты. Весенний или зимний ковер Хосров был создан для громадного приемного зала во дворце в Ктесифоне. На нем был изображен дворцовый сад. Он имел политическое значение как признак власти и богатства царя, а его красота отражала божественный статус монарха. Когда арабы победили персов и завоевали Ктесифон, они забрали ковер в числе своей богатой добычи, и в итоге он был разрезан на маленькие фрагменты и поделен между победителями. Но его великолепие продолжало жить, впоследствии вдохновляя историю, поэзию и искусство, и помогая поддерживать моральный дух персов на протяжении целых веков. Он также явился источником вдохновения для ковров, созданных впоследствии, но, хотя многие пытались, даже творения самых искусных мастеров не смогли сравниться с красотой его завораживающих узоров. После падения Сасанидской династии, с седьмого по двенадцатый век, во многих частях империи персидское ковроткачество приобрело довольно стихийный характер, хотя существуют свидетельства о хорошо развитом масштабном производстве с существенным объемом экспорта молитвенных ковриков, выжившем на южном Каспийском берегу в Джилане и Мазандаране в восьмом и девятом веках.

Также сообщалось о существовании организованного производства в городах на северо-западе: Баграри, Мухан, Арджиг, Начшрирван и Хой, и на юге, в Хузестане и Парсе.

Наверняка, когда монголы вторглись в страну в 13 веке, они обнаружили местные ковры во множестве персидских домов и шатров. На следующие два столетия художественная жизнь страны, включая создание ковров, прекратилась по причине опустошения, произведенного монголами. Но, среди своих немногих милостей, завоеватель Тамерлан во время своего кровавого хаоса пощадил ремесленников и отослал их в свои дворцы в Туркестане. Во время правления его преемника искусство вновь достигло своего расцвета. Его сын шах Рох уделял большое внимание персидским коврам, и выдающиеся образцы снова стали сходить с ткацких станков, принадлежащих его двору. Щедрая царская поддержка гарантировала самое высокое умение и наилучшие материалы, которые можно было купить за деньги. Искусство снова достигло своего расцвета. Наивысшая его точка была достигнута во время правления Сефевидской династии в 16-ом веке. Когда в 1499 году на трон взошел шах Исмаил, он заложил основы производства, которое стало национальной отраслью и предметом зависти соседних стран. Один из наиболее известных царей этой эпохи шах Аббас преобразил эту отрасль, как никто другой, перенеся ее из шатров странствующих кочевников в большие города. В Исфахане, который он сделал своей столицей, он основал царскую ковровую фабрику, для которой нанял ремесленников, чтобы они придумывали узоры, которые воплощались в жизнь искусными умельцами. Он поручил служителям короны следить за целостностью отрасли, и в этот период искусство ковроделия снова достигло монументальных высот. Самые известные ковры этого периода, датированные 1539 годом, принадлежали мечети в Ардебиле, и, по мнению многих экспертов, представляют собой высшее достижение в области ковровых орнаментов: сложный медальон в форме звезды является центром сложной системы цветов и стеблей на ярко-синем фоне.

Более крупный из двух Ардебильских ковров сейчас хранится в Лондоне в Музее Виктории и Альберта, в то время как второй можно увидеть в государственном музее в Лос-Анджелесе. Прекрасные шелковые ковры с изображением животных ткали в Кашане, тогда как на севере Исфахана мастера изготавливали ковры с четким изображением ваз. Очень красивые ковры также производили в Кермане, Язде, Парсе и Хузестане. Шах Аббас также ввел в использование ковры с золотыми и серебряными нитями, кульминацией которых стал ковер для коронации, который сейчас хранится в Розенбургской крепости, в Копенгагене, и обладает совершенным бархатистым ворсом и блестящим золотым фоном. Эти ковры, конечно, изготавливались для царского двора и знатных людей, и охранялись так же хорошо, как золото и драгоценности. К ним были приставлены особые стражники, и даже когда они выносились для парадных выходов и других особых случаев, они обычно покрывались легкой тканью, чтобы предохранить их от износа. Растущий спрос больших королевских дворов Европы на эти ковры с золотыми и серебряными нитями, привел к большим объемам экспорта. Большое их количество было отправлено в Польшу, после того как король Зигмунд специально прислал купцов в Персию, чтобы купить их. Французский король Луи XIV даже посылал своих ремесленников в Персию, чтобы они обучались этому искусству. На исходе 17-ого века возрос спрос на предметы роскоши и изысканность. Набор шелковых ковров, сотканных для окружения саркофага шаха Аббаса II, был такого редкого качества, что многие принимали их за бархат. Но они были последним по-настоящему высоким достижением в ковроделии той эпохи в истории Персии. Каким-то образом вдохновение понемногу ослабевало, и, по мере того как приходил в упадок царский двор, качество мастерства заметно снизилось. Когда столица шаха Аббаса Исфахан прекратила свое существование в 1722, великий период в истории не только ткачества ковров, но и искусства в целом, пришел к драматическому завершению. За исключением нескольких центров, в частности, Джошегана, Кермана, Мешхеда и Азербайджана, искусное ткачество ковров вновь перешло в руки странствующих кочевников, которые продолжали поддерживать его многовековые традиции и навыки. Но даже ковры низшей школы, которые производили вышеупомянутые центры, как вид искусства находились на грани исчезновения по причине возросшего в середине 19-ого века спроса Запада, что привело к доминированию количества над качеством. Дешевые краски, некачественная шерсть, химическая промывка и даже бессмысленные узоры, предоставляемые европейскими поставщиками, фактически поставили эту отрасль на колени. После единичных и, в основном, неудачных попыток остановить распад, правительство применило решительные меры и конфисковало ковры, для изготовления которых использовались дешевые краски и некачественная шерсть. Красильщики вскоре опомнились, и с этого началась новая веха в возрождении искусства ковроделия. Чтобы восстановить целостность искусства и изучать великие творения 15 и 16-ого веков, в Тегеране были основаны иранская ковровая компания и школа разработки узоров.